Неточные совпадения
«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и
насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу,
в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить вместо девятого нумера осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать одною из окончательных строф...
Он не участвовал
в ночных оргиях с товарищами, которые, несмотря на строжайший присмотр, завели на стороне любовницу — одну на восемь человек, — ни также
в других шалостях, доходивших до кощунства и
насмешек над самою религиею из-за того только, что директор требовал частого хожденья
в церковь и попался плохой священник.
— Вы также переменились, — отвечала она, бросив на него быстрый взгляд,
в котором он не умел разобрать тайной
насмешки.
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз
в моей жизни на большой дороге; следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов,
насмешек и сожалений.
Моя бесцветная молодость протекла
в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь
насмешки, я хоронил
в глубине сердца: они там и умерли.
Кстати: Вернер намедни сравнил женщин с заколдованным лесом, о котором рассказывает Тасс
в своем «Освобожденном Иерусалиме». «Только приступи, — говорил он, — на тебя полетят со всех сторон такие страхи, что боже упаси: долг, гордость, приличие, общее мнение,
насмешка, презрение… Надо только не смотреть, а идти прямо, — мало-помалу чудовища исчезают, и открывается пред тобой тихая и светлая поляна, среди которой цветет зеленый мирт. Зато беда, если на первых шагах сердце дрогнет и обернешься назад!»
Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она вышла за него для сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не позволил себе над ним ни одной
насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как мужа… Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское
в особенности!
Зосимов, начавший свои умные советы отчасти и для эффекта перед дамами, был, конечно, несколько озадачен, когда, кончив речь и взглянув на своего слушателя, заметил
в лице его решительную
насмешку. Впрочем, это продолжалось мгновение. Пульхерия Александровна тотчас же принялась благодарить Зосимова,
в особенности за вчерашнее ночное посещение их
в гостинице.
Краткие возражения и замечания, вырывавшиеся у Петра Петровича
в промежутках между чиканием костяшек на счетах, дышали самою явною и с намерением невежливою
насмешкой.
Старуха взглянула было на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо
в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно, злобно и недоверчиво. Прошло с минуту; ему показалось даже
в ее глазах что-то вроде
насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Он чувствовал, что теряется, что ему почти страшно, до того страшно, что, кажется, смотри она так, не говори ни слова еще с полминуты, то он бы убежал от нее.
Я один случай знаю, как один ипохондрик, сорокалетний, не
в состоянии будучи переносить ежедневных
насмешек за столом восьмилетнего мальчишки, зарезал его!
— Я не знаю этого, — сухо ответила Дуня, — я слышала только какую-то очень странную историю, что этот Филипп был какой-то ипохондрик, какой-то домашний философ, люди говорили, «зачитался», и что удавился он более от
насмешек, а не от побой господина Свидригайлова. А он при мне хорошо обходился с людьми, и люди его даже любили, хотя и действительно тоже винили его
в смерти Филиппа.
— Струсил
в контору-то? — с
насмешкой проговорил ему Раскольников.
— Не стану, не стану, — живо повторила она. — Ах! простите, несносный язык! Но, ей-богу, это не
насмешка! — почти пропела она, и
в пении этой фразы задрожало чувство.
Чем государство основательнее
в своих правилах, чем стройнее, светлее и тверже оно само
в себе, тем менее может оно позыбнуться и стрястися от дуновения каждого мнения, от каждой
насмешки разъяренного писателя; тем более благоволит оно
в свободе мыслей и
в свободе писаний, а от нее под конец прибыль, конечно, будет истине.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах
в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит
в выговорах и
насмешках. Она четыре раза переодевается
в разные платья
в продолжение пьесы.
— А ты разве её знал, папа? — спросила Кити со страхом, замечая зажегшийся огонь
насмешки в глазах князя при упоминании о мадам Шталь.
С тех пор, хотя они не были
в разводе, они жили врозь, и когда муж встречался с женою, то всегда относился к ней с неизменною ядовитою
насмешкой, причину которой нельзя было понять.
В первый раз тогда поняв ясно, что для всякого человека и для него впереди ничего не было, кроме страдания, смерти и вечного забвения, он решил, что так нельзя жить, что надо или объяснить свою жизнь так, чтобы она не представлялась злой
насмешкой какого-то дьявола, или застрелиться.
Князь подошёл к ней. И тотчас же
в глазах его Кити заметила смущавший её огонек
насмешки. Он подошёл к мадам Шталь и заговорил на том отличном французском языке, на котором столь немногие уже говорят теперь, чрезвычайно учтиво и мило.
— А как я вспоминаю ваши
насмешки! — продолжала княгиня Бетси, находившая особенное удовольствие
в следовании за успехом этой страсти. — Куда это все делось! Вы пойманы, мой милый.
Ей казалось, что
в его больших страшных глазах, которые упорно следили за ней, выражалось чувство ненависти и
насмешки, и она старалась избегать встречи с ним.
Вспоминал он, как брат
в университете и год после университета, несмотря на
насмешки товарищей, жил как монах,
в строгости исполняя все обряды религии, службы, посты и избегая всяких удовольствий,
в особенности женщин; и потом как вдруг его прорвало, он сблизился с самыми гадкими людьми и пустился
в самый беспутный разгул.
Правда, часто, разговаривая с мужиками и разъясняя им все выгоды предприятия, Левин чувствовал, что мужики слушают при этом только пение его голоса и знают твердо, что, что бы он ни говорил, они не дадутся ему
в обман.
В особенности чувствовал он это, когда говорил с самым умным из мужиков, Резуновым, и заметил ту игру
в глазах Резунова, которая ясно показывала и
насмешку над Левиным и твердую уверенность, что если будет кто обманут, то уж никак не он, Резунов.
Здоровая на вид, нарядная кормилица, испугавшись, что ей откажут, проговорила себе что-то под нос и, запрятывая большую грудь, презрительно улыбнулась над сомнением
в своей молочности.
В этой улыбке Алексей Александрович тоже нашел
насмешку над своим положением.
— Да, как видишь, нежный муж, нежный, как на другой год женитьбы, сгорал желанием увидеть тебя, — сказал он своим медлительным тонким голосом и тем тоном, который он всегда почти употреблял с ней, тоном
насмешки над тем, кто бы
в самом деле так говорил.
На второй месяц муж бросил ее и на восторженные ее уверения
в нежности отвечал только
насмешкой и даже враждебностью, которую люди, знавшие и доброе сердце графа и не видевшие никаких недостатков
в восторженной Лидии, никак не могли объяснить себе.
Аркадий танцевал плохо, как мы уже знаем, а Базаров вовсе не танцевал: они оба поместились
в уголке; к ним присоединился Ситников. Изобразив на лице своем презрительную
насмешку и отпуская ядовитые замечания, он дерзко поглядывал кругом и, казалось, чувствовал истинное наслаждение. Вдруг лицо его изменилось, и, обернувшись к Аркадию, он, как бы с смущением, проговорил: «Одинцова приехала».
В ее возбуждении,
в жестах, словах Самгин видел то наигранное и фальшивое, от чего он почти уже отучил ее своими
насмешками. Было ясно, что Лидия рада встрече с подругой, тронута ее радостью; они, обнявшись, сели на диван, Варвара плакала, сжимая ладонями щеки Лидии, глядя
в глаза ее.
— Прекрасный сад. И флигель хорош. Именно — для молодоженов. Отлюбить
в этой тишине, сколько положено, и затем… Впрочем, вы, юноша, не поймете, — вдруг закончила она с улыбкой, которая несколько смутила Клима своей неясностью:
насмешка скрыта
в ней или вызов?
В ее вопросе Климу послышалась
насмешка, ему захотелось спорить с нею, даже сказать что-то дерзкое, и он очень не хотел остаться наедине с самим собою. Но она открыла дверь и ушла, пожелав ему спокойной ночи. Он тоже пошел к себе, сел у окна на улицу, потом открыл окно; напротив дома стоял какой-то человек, безуспешно пытаясь закурить папиросу, ветер гасил спички. Четко звучали чьи-то шаги. Это — Иноков.
Газеты большевиков раздражали его еще более сильно, раздражали и враждебно тревожили.
В этих газетах он чувствовал явное намерение поссорить его с самим собою, ‹убедить его
в безвыходности положения страны,› неправильности всех его оценок, всех навыков мысли. Они действовали иронией,
насмешкой, возмущали грубостью языка, прямолинейностью мысли. Их материал освещался социальной философией, и это была «система фраз», которую он не
в силах был оспорить.
Слова Марьи Ивановны открыли мне глаза и объяснили мне многое. Я понял упорное злоречие, которым Швабрин ее преследовал. Вероятно, замечал он нашу взаимную склонность и старался отвлечь нас друг от друга. Слова, подавшие повод к нашей ссоре, показались мне еще более гнусными, когда, вместо грубой и непристойной
насмешки, увидел я
в них обдуманную клевету. Желание наказать дерзкого злоязычника сделалось во мне еще сильнее, и я с нетерпением стал ожидать удобного случая.
Насмешка Пугачева возвратила мне бодрость. Я спокойно отвечал, что я нахожусь
в его власти и что он волен поступать со мною, как ему будет угодно.
«И портрет этот достанется врагу моего семейства, — подумал Владимир, — он заброшен будет
в кладовую вместе с изломанными стульями или повешен
в передней, предметом
насмешек и замечаний его псарей, а
в ее спальной,
в комнате, где умер отец, поселится его приказчик или поместится его гарем.
Он молча сносил
насмешки, издевательства и неизбежную брань, до тех пор пока не стал
в новой сфере «своим», но с этого времени неизменно отвечал боксом на всякое оскорбление.
Быстроглазые тагалки, занятые чем-нибудь
в хижинах или около, вдруг поднимают на проезжих глаза и непременно что-нибудь высказывают ими: или вопрос, или
насмешку, или другое, но во всяком случае красноречиво.
Венецианские граждане (если только слово «граждане» не
насмешка здесь) делали все это; они сидели на бархатных, но жестких скамьях, спали на своих колючих глазетовых постелях, ходили по своим великолепным площадям ощупью,
в темноте, и едва ли имели хоть немного приблизительное к нынешнему, верное понятие об искусстве жить, то есть извлекать из жизни весь смысл, весь здоровый и свежий сок.
К вечеру мы завидели наши качающиеся на рейде суда, а часов
в семь бросили якорь и были у себя — дома. Дома! Что называется иногда домом? Какая
насмешка!
«Я ведь не знаю, не знаю, — сказал он тогда, — может, не убью, а может, убью. Боюсь, что ненавистен он вдруг мне станет своим лицом
в ту самую минуту. Ненавижу я его кадык, его нос, его глаза, его бесстыжую
насмешку. Личное омерзение чувствую. Вот этого боюсь, вот и не удержусь…»
Да чего ты грустен сидишь, Алешечка, аль меня боишься? — с веселою
насмешкой заглянула она ему
в глаза.
В просвещенном мире слово сие произносится
в наши дни у иных уже с
насмешкой, а у некоторых и как бранное.
Была
в нем одна лишь черта, которая во всех классах гимназии, начиная с низшего и даже до высших, возбуждала
в его товарищах постоянное желание подтрунить над ним, но не из злобной
насмешки, а потому, что это было им весело.
А потому
в мире все более и более угасает мысль о служении человечеству, о братстве и целостности людей и воистину встречается мысль сия даже уже с
насмешкой, ибо как отстать от привычек своих, куда пойдет сей невольник, если столь привык утолять бесчисленные потребности свои, которые сам же навыдумал?
— Ты, может быть, сам масон! — вырвалось вдруг у Алеши. — Ты не веришь
в Бога, — прибавил он, но уже с чрезвычайною скорбью. Ему показалось к тому же, что брат смотрит на него с
насмешкой. — Чем же кончается твоя поэма? — спросил он вдруг, смотря
в землю, — или уж она кончена?
В конце концов некоторые догадливые люди решили, что вся статья есть лишь дерзкий фарс и
насмешка.
— Я ведь не знаю, не знаю… Может быть, не убью, а может, убью. Боюсь, что ненавистен он вдруг мне станет своим лицом
в ту самую минуту. Ненавижу я его кадык, его нос, его глаза, его бесстыжую
насмешку. Личное омерзение чувствую. Вот этого боюсь. Вот и не удержусь…
Это он мне сам потом объяснил, что это все были
насмешки, а я думала, он и
в самом деле.
То же самое было с ним и
в школе, и, однако же, казалось бы, он именно был из таких детей, которые возбуждают к себе недоверие товарищей, иногда
насмешки, а пожалуй, и ненависть.
Русские социологи 70-х годов XIX века, критиковавшие натурализм
в социальных науках, утверждали субъективный метод
в социологии и этим вызывали
насмешки марксистов, которые считали себя объективистами, хотя и ошибочно [Н. Михайловский и П. Лавров.].